Об Украине, мерах реагирования на санкции и формировании эффективной системы управления российской экономикой  1

Интервью

07.04.2022 17:00

Мила Кузьмич

14636  10 (3)  

Об Украине, мерах реагирования на санкции и формировании эффективной системы управления российской экономикой

фото: cont.ws/uploads/pic/2017/12/1503.jpg

Предложенная президентом РФ схема рублевых расчетов за газ вызвала непонимание в Евросоюзе, хотя Россия уже давно развивает торговлю в национальных валютах со своими ближайшими партнерами. Какие реальные альтернативы могут быть у доллара и евро в мировой торговле, есть ли будущее у интеграции ЕАЭС в условиях санкций, и как странам союза дальше строить отношения с Украиной, рассказал в интервью министр по интеграции и макроэкономике Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Сергей Глазьев. Беседовала Мила Кузьмич

Мила Кузьмич: — Западные страны ввели против России экономические санкции. Как в этих условиях строятся взаимоотношения с нашим партнерами по ЕАЭС? Ощущают ли они давление, чувствуют ли угрозу для своих экономик из-за этого? Нет ли угрозы для нашей интеграции в рамках ЕАЭС?

Сергей Глазьев: — Взаимоотношения строятся на доверительной основе. За полтора десятилетия евразийской интеграции накоплен большой опыт сотрудничества не только в создании и обеспечении эффективного функционирования единого экономического пространства, но и в оперативном совместном реагировании на внешние угрозы. Два года назад, столкнувшись с пандемией, национальные правительства вместе с Евразийской экономической комиссией выработали коллективные меры, которые позволили предотвратить появление барьеров во взаимной торговле и минимизировать негативные последствия карантинных мер для торгово-экономического сотрудничества. И сейчас, сразу же после введения «адских» антироссийских санкций, были оперативно выработаны коллективные меры, направленные на их нейтрализацию и смягчение последствий.

Так, в части развития внутреннего рынка и стимулирования кооперации договорились о формировании новых логистических цепочек (новые каналы экспорта и импорта, мультимодальные транспортные коридоры, создание благоприятного режима осуществления перевозок грузов в приоритетных направлениях); создании локализованных мощностей по сборке, техническому обслуживанию и ремонту воздушных судов и по производству авиакомпонентов, комплектующих и запчастей; определении перечня кооперационных проектов, которые могут способствовать внутренней устойчивости экономики; стимулировании взаимных инвестиций в экономику государств-членов; разработке индикативных (прогнозных) балансов в отношении товаров первой необходимости и предложениях по обеспечению достаточного предложения соответствующих товаров на внутреннем рынке Союза; выработке подходов к ускорению перемещения товаров между государствами-членами и транзита товарных потоков. Кроме того, принято решение об ускоренном формировании комплекса мер по полноценной цифровизации государственных закупок в государствах-членах, включая вопросы взаимного признания электронной цифровой подписи и банковских гарантий.

В части обеспечения стабильной и бесперебойной работы финансово-валютного рынка страны ЕАЭС условились расширить использование национальных валют во взаимной торговле, а также проработать механизм расчетов в национальных валютах и порядок перечисления сумм ввозных таможенных, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин в доход государств Союза, в том числе с возможным использованием расчетно-клиринговой системы Межгосударственного банка. Кроме того, достигнута договоренность ускорить формирование Евразийской перестраховочной компании и принять нормативные акты, необходимые для ее функционирования.

Кроме того, прорабатываются механизмы расширения торгово-экономического сотрудничества с ключевыми партнерами ЕАЭС с заключением с ними соглашений об устранении технических барьеров во взаимной торговле. Перечень принятых мер охватывает и вопросы таможенного, таможенно-тарифного, нетарифного регулирования и защитных мер.

Готовность государств ЕАЭС координировать совместные усилия и вырабатывать новые меры поддержки и наращивания экономической активности свидетельствует о качественно новом этапе евразийской интеграции, несмотря на испытываемое всеми государствами ЕАЭС давление со стороны США и их союзников. В Вашингтоне понимают, что в условиях единого экономического пространства пяти государств санкции против двух из них будут в значительной степени нейтрализованы механизмами общего рынка. Поэтому они угрожают их расширением на предприятия наших партнеров, которые активно сотрудничают с российскими, поддерживают с ними кооперационные связи. Но это ни в коей мере не останавливает нашу интеграцию. Наоборот, стимулирует нас к развертыванию общих программ расширения промышленной кооперации с целью производства замещающей импорт собственной продукции, скорейшему завершению перевода торговли на национальные валюты, развитию общих платежно-расчетных систем и финансового рынка. На обострение внешних угроз мы отвечаем углублением интеграции.

— Какими вы видите дальнейшие отношения России и Украины? Может ли она как-то вписаться в эту интеграцию в будущем?

— Конечно, участие Украины в едином экономическом пространстве ЕАЭС выглядит логичным и взаимовыгодным, в отличие от ее принудительного втягивания в неравноправную ассоциацию с ЕС.

С вступлением в силу Соглашения об ассоциации с ЕС Украина лишилась суверенитета, подчинилась торгово-экономической, внешней и оборонной политике ЕС. Заключив это соглашение, Украина обязалась участвовать под руководством ЕС в урегулировании региональных вооруженных конфликтов. При этом она сама стала «заряженной» на провоцирование военного конфликта с Россией.

Если бы не клептократический характер украинской власти и череда предательств, обеспечивших доминирование западной линии в принятии Киевом ключевых решений, с высокой долей вероятности, был бы сделан в пользу интеграции в таможенный и экономический союз с Россией, что открыло бы перед украинской экономикой огромные перспективы развития и крупный рынок сбыта широкой номенклатуры высокотехнологических товаров, произведенных в контуре традиционных и вновь сформированных кооперационных связей. Евразийская интеграция в отсутствие среди членов Союза Украины также существенно проигрывает, так как дальнейшее его развитие всецело связано с реализацией масштабных совместных проектов, затруднительных в отсутствие технологических зон сходимости и сопрягаемых производств (если не учитывать пару Россия-Белоруссия). По оценкам ученых РАН и НАНУ, выпадение Украины из ЕЭП, инициированного именно ею еще в 2003 г., привело к потере около трети совокупного экономического потенциала ЕАЭС, оказавшегося в тисках инерционного сценария развития.

«Украинский фактор» и вызванные им внешние шоки стоили России, по самым скромным оценкам, до 200 млрд. долл., а с учетом международных санкций, – до 0,5 трлн. долл. Потери Украины от разрыва кооперации с Россией и неэквивалентного внешнеэкономического обмена в рамках т.н. «ассоциации» с ЕС также исчисляются сотнями миллиардов долларов.

Если бы Украина стала полноценной участницей единого экономического пространства ЕАЭС, то прирост товарооборота (без учета углеводородов) в результате взаимной интеграции и устранения торговых барьеров для украинской экономики мог быть весьма существенным – до 20% ВВП Украины.

Согласно расчетам, только за счет одной меры - отмены в рамках Единого экономического пространства (ЕЭП) экспортных пошлин на углеводороды, экспортируемые из России в Украину, положительный прирост сальдо торгового баланса Украины составил бы около 5 млрд. долл.

Всего улучшение условий торговли для Украины, согласно проведенным накануне государственного переворота в Киеве в 2014 г. оценкам, составило бы около 10 млрд. долл., что позволяло ей сбалансировать торговый баланс и обеспечить макроэкономическую устойчивость. Следует иметь ввиду и другие положительные эффекты, которые могли быть получены при расширении торговли товарами и услугами, активизации научно-технического сотрудничества, повышении инвестиционной и инновационной активности в капиталоемких отраслях промышленности. С учетом кооперационной спайки с государствами ЕАЭС, текущие и перспективные макроэкономические эффекты для Украины могли быть много больше.

Сам ЕАЭС без участия Украины теряет около трети потенциального прироста ВВП, и этот прирост обеспечила бы российско-украинская кооперация, преимущественно в высокотехнологических отраслях промышленности, что в условиях отсутствия пограничных барьеров и единого рынка способствовало технологическому преображению единого экономического пространства и обеспечило бы необходимый кумулятивный эффект.

Полагаю, что с завершением специальной военной операции по демилитаризации и денацификации можно будет открыть новую страницу в торгово-экономических отношениях с Украиной, прежде всего, с предприятиями ЛДНР.

— Разрушение торговых цепочек, экономических связей, которое мы видим сейчас во всем мире, началось еще во время пандемии. Тогда эксперты заговорил о мировом кризисе – но его «залили» деньгами. Видите ли вы сейчас угрозу глобального экономического кризиса? Насколько реальна эта угроза для России?

— Глобальный кризис, по сути, является структурным, опосредующем переход к новым технологическому и мирохозяйственному укладам. Происходящие раз в пол столетие технологические революции всегда сопровождаются переформатированием производственно-технологических связей и цепочек добавленной стоимости. Во многом это «созидательное разрушение», сопровождающееся свертыванием устаревших производств и технологий, вытесняемых новыми. В период пандемии резко выросло применение биоинженерных и информационно-коммуникационных технологий, входящих в ядро нового технологического уклада, нарастили производства его несущие отрасли: фармацевтика и здравоохранение, телекоммуникации и мобильная связь, робототехника.

Одновременно со сменой технологических укладов сейчас происходит смена мирохозяйственных укладов – определяющих воспроизводство экономики систем управления, институтов, производственных отношений. Основанный на крупных корпорациях, технологиях массового производства и эмиссии фиатных денег имперский мирохозяйственный уклад сменяется интегральным, для которого характерна сетевая организация, индивидуализация производства и потребления, а также целевая кредитная эмиссия. В оставшихся странах ядра уходящего мирохозяйственного уклада Северной Америки и Западной Европы кризис действительно, как Вы говорите, заливали деньгами – во избежание падения экономической активности предоставляли безграничное дешевое кредитование производства. Благодаря этому удалось предотвратить типичную для смены технологических укладов великую депрессию, вместо которой получили великую стагнацию. В это же время в Китае «заливка» экономики деньгами велась в соответствии с целями стратегического планирования опережающего развития производств нового технологического уклада и модернизации экономики на его основе.

Если в США денежная эмиссия подпитывала финансовые пузыри, то в КНР практически целиком уходила в кредитование высокоэффективных инвестиций. В этом проявилось преимущество систем управления нового мирохозяйственного уклада – если в США и ЕС в пандемический 2020-й год произошло обвальное падение производства и сокращение ВВП до 10%, то в КНР последний показатель вырос и многие высокотехнологические производства вырвались в мировые лидеры.

Мировой кризис, начавшийся в 2008 году как финансовый, переросший в 2020-м в пандемический и продолжающийся сейчас уже как военно-политический, представляет из себя три фазы мировой гибридной войны, ведущейся властно-финансовой элитой США за сохранение глобального доминирования. По мере углубления кризиса она становится все более агрессивной в стремлении остановить развитие вырвавшегося вперед Китая. Достается при этом, главным образом, России, которую больные наследственной русофобией англосаксонские политики все хотят уничтожить и разорвать ее стратегическое партнерство с Китаем. Ущерб от введенных США и ЕС антироссийских санкций в совокупности оценивается в 1 трлн. долл. Они усугубляют 8-летнюю стагнацию российской экономики, вызванную нелепой политикой Банка России. Под видом «таргетирования» инфляции он отдал формирование курса рубля валютным спекулянтам и парализовал инвестиционную активность резким повышение ключевой ставки процента. Следствие такой политики экономического самоубийства стало недопроизводство продукции почти на 50 трлн.рублей.

Я могу математически доказать, что на 80% потери российской экономики, которая могла бы на основе имеющихся ресурсов расти на 8% прироста ВВП в год, объясняются политикой Банка России и на 20% - негативным влиянием санкций. Думаю, эта пропорция будет сохраняться и в дальнейшем, если денежно-кредитная политика не будет кардинально изменена в соответствии с лучшей мировой практикой. Между тем, мы могли бы развиваться не хуже Китая, если бы реализовывали давно предлагаемую нами политику опережающего развития экономики. Для этого у нас есть все необходимые ресурсы: производственные мощности, загруженные едва на половину; трудовые ресурсы, способные увеличить выпуск продукции на 20% при полной загрузке производственных мощностей, и которые могут наращиваться за счет общего рынка труда ЕАЭС и трудовой миграции из Украины и Средней Азии; неисчерпаемые объемы сырья, которые можно перерабатывать в готовую продукцию вместо экспорта; а также мощный научно-технический потенциал, используемый едва ли на треть. Единственное чего не хватает нашей экономике – кредитов, ставших недоступными для большинства производственных предприятий из-за систематического завышения ключевой ставки банком России.

— Как вы оцениваете меры, которые сейчас принимают власти РФ? Какие еще изменения нужны российской экономике?

— В намного худшей ситуации после дефолта 1998-го года правительство Примакова-Геращенко сумело в течение месяца стабилизировать макроэкономическую ситуацию и запустить рост производства, темпы которого в промышленности достигали 2% в месяц. Достигнуто это было сочетанием стабилизации курса рубля путем отсечения от валютного рынка спекулянтов и расширения кредитования выпуска продукции предприятиями, воспользовавшимися резкой девальвацией рубля для производства импортозамещающей продукции. Геращенко не стал поднимать ставку рефинансирования, которая оставалась все это время намного ниже инфляции, и зафиксировал валютную позицию коммерческих банков, чтобы не дать им возможность играть на понижение курса рубля. Сейчас Банк России, наоборот, резко повысил ключевую ставку, и заблокировал работу биржи, предоставив коммерческим банкам возможность безраздельно спекулировать на валютном рынке. Тем самым он заблокировал наращивание кредита предприятиям, которые могли бы нарастить выпуск импортозамещающей продукции, и позволил банкам извлекать прибыль на валютных спекуляциях. Правительство же, не располагая достаточными возможностями для стимулирования роста производства и инвестиций, пошло по пути дерегулирования импорта в ущерб отечественным товаропроизводителям. Вместо того, чтобы наращивать сейчас выпуск отечественной продукции для замещения покинувших российский рынок европейских и американских товаров, ставка делается на его заполнение недоброкачественным дешевым импортом из других стран. А нужно было бы делать то же, что во второй половине 1998-го года. Тогда, вместо прогнозируемого сейчас нового спада производства, мы бы получили его скачкообразный рост, к которому призывает Президент России.

— Есть ли у России возможности заместить запрещенную для ввоза в РФ импортную продукцию? Какой объем инвестиций для этого нужен, и есть ли у России такие ресурсы (учитывая заморозку резервов)? Возможно ли в принципе повернуть эту ситуацию во благо российской экономике?

— Несмотря на введенные санкции, российская экономика сохраняет способность к опережающему развитию. Имеющийся производственный, научно-технический, ресурсный и интеллектуальный потенциал позволяет рассчитывать на ежегодный прирост ВВП на 5-10% при приросте инвестиций на 10-15%. Для этого необходимо устранение прорех в нашей системе экономической безопасности и приведение макроэкономической политики в соответствие с поставленными национальными целями социально-экономического развития.

Исходя из успешного современного международного опыта предлагается запуск специального инструмента Банка России по рефинансированию уполномоченных коммерческих банков и институтов развития, кредитующих инвестиционные проекты, оформленные как СПИК, СЗПК или в других установленных Правительством форматах многосторонних инвестиционных соглашений. В число участников этих соглашений следует включить уполномоченные Правительством коммерческие банки и институты развития, которые под объем предусматриваемых в них инвестиционных кредитов могли бы получать рефинансирование от ЦБ по ставке не более 1% годовых на срок исполнения контрактов. В этом случае конечный заемщик мог бы получать кредит на реализацию инвестиционного проекта под 2-3% годовых. Это соответствовало бы как международным конкурентным условиям, так и объективно низкой рискованности проекта, оформленного как инвестиционный контракт с уполномоченными Правительством органами власти и коммерческими банками (институтами развития).

Исходя из оценки имеющихся свободных производственных мощностей в машиностроении и строительстве и имеющейся потребности в инвестициях для реализации национальных целей и проектов развития, установленного Президентом России ориентира темпов экономического роста не ниже среднемировых, других документов стратегического планирования, объем целевого кредитования роста производства посредством специальных инструментов рефинансирования Банком России должен составить в расчете на этот год не менее 10 трлн. руб., которые нужны для заполнения простаивающих производственных мощностей оборотными средствами, необходимыми для наращивания выпуска импортозамещающей продукции. Еще столько же нужно для финансирования инвестиций в создание и расширение производств нового технологического уклада на основе имеющегося у нас научно-технического потенциала. Самые очевидные направления импортозамещения с колоссальным мультипликативным эффектом включают: гражданское самолето- судо-, приборостроение, энергетическое и тяжелое машиностроение, производство нефтегазового оборудования, нефте- и газохимия, комплексная переработка леса, пищевая промышленность.

С помощью наших партнеров по ЕАЭС мы можем резко увеличить выпуск одежды и обуви, бытовой и вычислительной техники, сельскохозяйственного машиностроения, станкостроения.

Западные конкуренты «без боя» сдают российский рынок и грех этим не воспользоваться. О колоссальных возможностях наращивания импортозамещающего производства говорил на встрече с регионами и наш президент.


Для восстановления управляемости экономикой страны требуется полноформатное стратегическое планирование, включая его мобилизационную составляющую. Эти планы, наряду с установленными законом требованиями, должны предусматривать подчинение макроэкономической политики, включая ее денежно-кредитную составляющую, целям модернизации и роста производства высокотехнологической продукции военного и двойного назначения. Для этого должны быть организованы кредитные линии со ставкой не более 2% годовых для предприятий-заемщиков, производящих продукцию по государственным заказам и работающим по государственным программам.

В целом необходимо внедрить давно предлагаемую нами и прогрессивными деловыми кругами смешанную стратегию опережающего экономического развития, позволяющую обеспечить требуемый национальными интересами России рывок в экономическом развитии.

— Какие отрасли сильнее всего сейчас зависят от импорта, есть ли что-то, что мы не сможет заместить и, скорее всего, потеряем?

— За годы прозябания по рецептам Вашингтонского консенсуса без долгосрочных кредитов и стратегического планирования наша промышленность вынуждена была переориентироваться на иностранную технологическую базу. Свыше половины построенных и модернизированных за последние три десятилетия предприятий работают на импортном оборудовании. Мы сильно зависим от иностранных комплектующих электронной промышленности и программного обеспечения, сидим на чужих информационно-технологических платформах. В 90-е годы фактически были уничтожены отечественная электронная промышленность, станкостроение, приборостроение, составляющие ядро индустриального комплекса. Даже добывающая промышленность перешла во многом на импортное оборудование. Кое-что удалось восстановить, но часто на основе сборки импортных комплектующих. За это время сотни тысяч высококлассных специалистов и ученых, не найдя себе применения, эмигрировали. Реформа Академии наук подорвала воспроизводство научно-технического потенциала. Сегодня нужна его инвентаризация и многократное увеличение финансирования НИОКР, восстановление Академии, введение механизма реализации принимаемых документов стратегического планирования. То, что не удастся восстановить, нужно дополнять кооперацией с нашими партнерами по ЕАЭС и ШОС, которые стремятся к сотрудничеству. Вместе формировать новый мирохозяйственный уклад, основанный на взаимовыгодном сотрудничестве.

— Вы ранее неоднократно говорили, что России стоит отказаться от экспорта сырья и экспортировать готовый продукт. Будет ли спрос на этот продукт? Можем ли мы сделать его конкурентоспособным, какие инвестиции для этого потребуются и где их брать? С каких отраслей стоит начать – ТЭК? Металлургия? Сырьевые экспортеры приносят львиную долю дохода в бюджет – как мы компенсируем потери, если запретим экспорт сырья?

— О запрете сырья никто не говорит. В 90-е годы мне довелось вводить экспортные пошлины для того, чтобы из-за многократной разницы в ценах внутреннего и мирового рынка оставалось сырье для отечественной обрабатывающей промышленности, а природная рента с экспортируемых сырьевых товаров хотя бы частично возвращалась государству. Поэтому-то сырьевые экспортеры и приносили львиную долю доходов, иначе оставляли бы ее в офшорах.

В 90-е годы мы вводили экспортную пошлину в расчете на тонну условного топлива, использованную при изготовлении той или иной сырьевой продукции. За основу была взята экспортная пошлина на нефть, рассчитанная изначально в размере 40% мировой цены. Исходя из этого была оценена экспортная пошлина на тонну условного топлива, которая затем умножалась на энергоемкость подлежащей обложению вывозной пошлиной товарной группы. С учетом современного увлечения борьбой с парниковыми газами за основу для расчета экспортной пошлины может быть взят углеродный след – масса углерода из эмиссии углекислого газа при производстве тонны продукции с установлением пропорциональной зависимости к мировой цене продукции. Эта методика подойдет для установления экспортных пошлин на продукцию химико-металлургического комплекса. Для экспорта леса нужно использовать другую методику, основанную на оценке его экологической ценности.

Альтернативой экспортной пошлине является применяемый сегодня налог на добычу полезных ископаемых, который включается в цену продукции и оплачивается потребителями, в том числе отечественными. Он гораздо хуже, так как давит на цену и оставляет природную ренту, которая должна изыматься в доход общества, частному лицу.

— Многие иностранные компании заявили о приостановке своей работы в России или об уходе с рынка. Стоит ли принимать какие-то жесткие меры в отношении этих компаний – национализировать их имущество? Какие это может создать проблемы для России?

— Я бы передавал такие предприятия трудовым коллективам. Больше них никто не заинтересован в сохранении рабочих мест. А ведь это главный критерий, который предлагают ввести как обязательство для тех, кто претендует на управление бросаемыми предприятиями.

— Президент РФ поручил перевести расчеты за газ с недружественными странами в рубли. Как это отразится на рубле? Есть ли возможность и необходимость переводить в рубли торговлю и другими товарами?

— Как видите, рубль укрепился. Предложения о переводе нашей торговли на рубли давно выдвигались отечественными учеными. В 1993-м ваш покорный слуга, будучи министром внешнеэкономических связей предложил перевести экспорт наших энергоносителей на рубли, но правительственная верхушка была резко против, поскольку тогда газ на экспорт в Европу продавался через фирмы-прокладки, в которых исчезала треть валютной выручки, растекавшаяся по офшорным счетам коррумпированных чиновников и их европейских подельников. И позже наши многочисленные предложения по переводу расчетов за экспорт российских энергоносителей и других сырьевых товаров на рубли​ наталкивались на решительный отказ как экспортеров, так и их лоббистов в финансовых властях. Последние пугали политическое руководство сжатием​ валютных резервов и обвалом курса рубля, проводя линию​ на долларизацию​ нашей внешней торговли. В сочетании с отменой обязательной продажи валютной выручки это влекло последовательное наращивание невозвращаемой валютной выручки в офшорах, объем которой​ накануне «адских санкций» превысил триллион долларов. «Финансовые технократы» в нашем правительстве, о которых как об агентах США​ проговорился на днях​ автор этих санкций Дейлип Сингх, заместитель советника президента США по национальной безопасности по международной экономике, буквально закатывали истерики в ответ на наши предложения о переводе экспорта нефти и газа на рубли. Сейчас те​ же «финансовые технократы» вынуждены в спешном порядке выполнять указание Президента России, сразу же после которого курс​ рубль начал укрепляться.

Если бы наши денежные власти следовали бы рекомендациям отечественных ученых, а не указаниям Казначейства США и МВФ, то не было бы столь масштабной утечки капитала и замораживаемые в контролируемых США офшорах сотни миллиардов долларов​ инвестировались​ бы в российскую экономику, а рубль стал бы полноценной мировой резервной валютой. Надо только проследить, как бы они не сорвали исполнение​ указания​ Президента России о переводе расчетов за газ на рубли. Если оно будет выполнено, то европейцы сами прибегут со своими товарами и евро на наш рынок, а рубль, наконец, будет котироваться как полноценная валюта; на московской бирже начнутся прямые котировки рубля и юаня, рубля и рупии; будет создан полноценный рынок расчетов в национальных валютах с нашими основными партнерами, в котором рубль займет подобающее ему место одной из резервных валют. И воровать валютную выручку через фирмы-прокладки незаметно уже не получится​

Конечно, переводить на рубли нужно экспорт всей пользующейся спросом продукции. Тогда они сами будут покупать у нас рубли в обмен на нужную нам валюту или ввоз своей продукции.

Если говорить о взаимной торговле, то во внутренних взаимных расчетах стран ЕАЭС достигнуты серьезные успехи: в период с 2013 по 2020 г. платежи в национальных валютах увеличились с 63% до 74%. Россия использует рубли для оплаты 82% торгового оборота с Беларусью, 63% — с Казахстаном и 58% — с Кыргызстаном. Доля рубля во взаимной торговле ЕАЭС значительна, при этом имеются возможности для дальнейшего наращивания присутствия рубля в таких странах, как, например, Кыргызстан, 40% торгового оборота с которым обслуживается в долларах. В Казахстане и Беларуси второй по значимости расчетной валютой также является доллар, который занимает 28 и 9% торгового оборота России с этими странами соответственно.

Что касается торговли стран ЕАЭС вне России, то уровень распространения рубля здесь значительно ниже (чем в торговле с Россией). Исключением является только Республика Беларусь, использующая рубль почти в трети торговых операций со странами ЕАЭС вне России.

Фундаментально дальнейшее наращивание доли национальных валют во взаимных расчетах стран ЕАЭС в большей степени будет зависеть от уровня углубления их торгово-экономических отношений, а также от структуры торговли и уровня ее диверсификации. Кроме того, курс на дедолларизацию стран ЕАЭС будет зависеть от способности стран снизить уровень внешних рисков и от реализации комплекса поддерживающих мер, таких как: интеграция национальных платежных систем, хеджирование валютных рисков; обеспечение биржевой ликвидности по прямым валютным парам.

— Как вы видите международную торговлю в ближайшем будущем? В какой валюте или валютах будут вестись расчеты? Есть ли будущее у криптовалют?

— В валютах тех стран, экономики которых, несмотря на западную классификацию, уже являются не только развитыми, но и ведущими по показателям экономического развития. К таковым де-факто относятся Китай, Индия и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Начать следует с того, чтобы совместно с КНР и другими странами БРИКС отказаться от использования долларов и евро не только по капитальным, но и текущим операциям. Кроме оплаты газа рублями страны-санкционеры необходимо обязать оплачивать наш импорт энергоносителей, металлов, удобрений, леса, зерна исключительно в «твердых» валютах: рубль, юань, физическое золото. Для этого Банку России необходимо обеспечить стабильность рубля путем регулирования его предложения для внешнеторговых операций в соответствии с торговым и платежным балансами. Возможный вариант – возврат к модели «переводного рубля», привязанного к ресурсам России (нефть и газ, металлы, золото, зерно). При этом обязать страны-импортеры поставлять за рубли (переводные рубли) товары по требуемой нам номенклатуре.

С КНР необходимо договориться о прямом сопряжении СПФС-CIPS (через корсчета ЦБ РФ и НБК, без использования коммерческих банков), что предполагает восстановление монополии внешней торговли и заключение свопа рубль-юань, достаточного по объему для финансирования годового товарооборота (быстро растущей китайской системой трансграничных международных платежей уже обрабатываются ежедневные трансакции на сумму более 50 млрд. долл.).

Целесообразно создать платежно-расчетную систему в национальных валютах государств-членов ЕАЭС на базе Межгосбанка СНГ со своей системой обмена банковской информацией, оценки кредитных рисков, котировки курсов обмена валют. Разработать и внедрить собственную независимую систему международных расчетов в ЕАЭС, ШОС и БРИКС, которая могла бы устранить критическую зависимость от подконтрольной США системы SWIFT.

Вопреки позиции США и МВФ целесообразно договориться о признании необходимости создания национальных систем защиты от глобальных рисков финансовой дестабилизации, включающих: институт резервирования по валютным операциям движения капитала; налог на доходы от продажи активов нерезидентами, ставка которого зависит от срока владения активом; предоставление странам возможности введения ограничений на трансграничное перемещение капитала по представляющим угрозу операциям.

Необходимо ускорить создание универсальной платежной системы для стран БРИКС и выпуск общей платежной карточки БРИКС, объединяющей китайскую UnionPay, бразильскую ELO, индийскую RuPay, а также российские платежные системы, а также переход на использование своих рейтинговых агентств.

И, да, безусловно, на фоне санкций стран НАТО, фактически парализовавших международные расчеты, нужно внедрять цифровые инструменты. В качестве альтернативы банковским переводам могут выступать не только криптовалюты, но и цифровые валюты, привязанные к стоимости других активов (стейблкоины). Эти инструменты доступны уже сегодня. Если Центробанк не будет их легализовывать, то хозяйствующие субъекты все равно будут вынуждены их использовать. Но в нелегитимном ключе они будут делать это с риском для себя. Поэтому сейчас необходимо срочно легализовать использование цифровых валют для, по меньшей мере, стейблкоинов в целях проведения трансграничных расчетов.

— ЦБ повысил ключевую ставку до 20% - поможет ли это удержать инфляцию?

— Решение Совета директоров Банка России о повышении 28 февраля 2022 г. процентной ставки до 20% многократно усиливает негативный эффект введенных странами НАТО санкций для российской экономики. Это решение Банка России влечет падение экономической активности, блокирует инвестиции, кредитуемые из внутренних источников, ведет к удорожанию государственных заимствований. Как и в 2014 г., поднимая ставку процента, руководство ЦБ фактически подыгрывает противнику, создавая условия для нанесения России максимального ущерба. В дополнение к прекращению иностранных кредитов это решение останавливает внутренние механизмы кредитования реального сектора экономики, увеличивает расходы федерального бюджета на обслуживание государственного долга, стимулирует переток капитала из производственной сферы в спекулятивную, повышает издержки предприятий на обслуживание кредитов.

При этом не достигаются цели макроэкономической стабилизации, так как результатом резкого повышения процентной ставки становится сокращение объемов и повышение издержек производственной деятельности, технологическая деградация и снижение конкурентоспособности российской экономики, что в среднесрочной перспективе влечет девальвацию рубля и очередной всплеск инфляции.

В который раз Банк России загоняет нашу экономику в порочный круг деградации: повышение ставки процента – сжатие кредита – уменьшение инвестиций – падение технического уровня – снижение конкурентоспособности – девальвация рубля – рост цен.

— ЦБ долгие годы вкладывал резервы в «высоколиквидные зарубежные инструменты», мы все видим, к чему это привело. Есть ли шанс когда-нибудь вернуть эти активы, или можно о них забыть? Как теперь должны строиться политика управления резервами?

— Эта политика должна быть подчинена интересам реального сектора экономики, ее расширенному воспроизводству на передовой технологической основе.

источник: https://ria.ru/20220404/glazev-1781346021.html


Заметили ошибку в тексте? Сообщите об этом нам.
Выделите предложение целиком и нажмите CTRL+ENTER.


Оцените статью