Снова на те же валютные грабли

Скоро в календаре не останется нечёрных рабочих дней недели, которыми журналисты называют дни обрушения курса рубля. У нас уже были «чёрный вторник» в 1994 г., «чёрный понедельник» в 1998 г., «чёрная пятница» в 2008 г., снова «чёрный вторник» в 2014 г… Хорошо, что биржа не работает по воскресеньям и субботам — хоть в выходные граждане могут спать спокойно, не беспокоясь о сохранности своих рублёвых сбережений и доходов на следующее утро.

В чём причина этих валютных катастроф, и можно ли их избежать?

В далёком 1992 году автору этих строк пришлось организовывать в нашей стране валютный рынок. Рубль тогда называли деревянным, в том смысле что официальный курс ничего не значил ни для населения, ни для получивших свободу внешнеэкономической деятельности предприятий. Он отличался от чёрного рынка в десятки раз, в стране не было валютных резервов, внешний долг казался совершенно неподъёмным. В общем, не сравнить с нынешней ситуацией гигантских валютных резервов, устойчивого положительного сальдо платёжного баланса, мизерного внешнего долга. Почему же тогда нам удалось достаточно быстро ввести рыночный курс и обеспечить его относительную стабилизацию, а сегодня бизнес не может планировать инвестиции в ожидании очередных скачков курса рубля?

Ответ очень простой. В те лихие годы валютный рынок регулировало государство, сегодня им манипулируют спекулянты. Тогда государство было слабым, но правительство и Центральный банк отличались компетентностью, умом и решительностью. Сегодня государство сильное, но правительство витает в грёзах о свободном рынке, не решаясь его регулировать, а Центральный банк живёт не своим умом, а рекомендациями МВФ.

Замечу сразу, что меры, которые мы предпринимали для создания современного валютного рынка и перехода к рыночному курсу рубля, не нравились МВФ. Не вписывались они в примитивную догматику вашингтонского консенсуса, которая стала чем-то вроде молитвенника для денежных властей. Они включали в себя:

— обязательную репатриацию и продажу валютной выручки экспортёрами на внутреннем рынке для того, чтобы появилось достаточное для импортёров предложение валюты, необходимое для перехода к рыночному курсообразованию;

— валютный контроль, запрещавший вывоз капитала и предусматривавший свободную конвертацию валюты только для текущих операций;

— экспортные пошлины на сырьевые товары, которые обеспечивали до трети доходов федерального бюджета, сдерживали рост курса рубля и развитие «голландской болезни»;

— продажу части валютной выручки по завышенному в полтора раза курсу для формирования государственного валютного резерва, из которого финансировались закупки критического импорта.

За счёт этих незамысловатых мер удалось достаточно быстро выйти из, казалось бы, безнадёжной ситуации, создать современный валютный рынок, перейти к рыночному курсу рубля и его стабилизировать, насытить внутренний спрос на импортные товары, начать наращивать несырьевой экспорт, погасить внешний долг. Сегодня от этих мер ничего не осталось, за исключением постоянно снижающихся и сужающихся по требованиям ВТО экспортных пошлин.

Их начали отменять сразу же после государственного переворота 1993 года, когда власть в стране захватила компрадорская олигархия. Установив контроль над экспортом сырьевых товаров, новоявленные олигархи отменили спецкурс для продажи валюты государству, поскольку их не интересовал критически нужный людям импорт медикаментов и продовольствия. В маниакальном стремлении к накоплению богатства за рубежом они легализовали вывоз капитала, отменив валютный контроль, а также стали вплоть до нуля снижать подлежащую обязательной продаже долю валютной выручки. Затем очередь дошла и до отмены экспортных пошлин — природная рента с экспортируемых природных ресурсов была перенаправлена из бюджета на зарубежные счета олигархов. Для замещения выпавших доходов федерального бюджета стали под безумный процент выпускать краткосрочные государственные обязательства.

Маниакальная жадность компрадорской олигархии быстро привела страну к банкротству. В августе 1998 года по надзором МВФ и казначейства США руками их агентов был организован дефолт. Как выяснила Временная комиссия Совета Федерации по расследованию причин, обстоятельств и последствий принятия решений Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации от 17 августа 1998 г. о реструктуризации государственных краткосрочных обязательств, девальвации обменного курса рубля, введении моратория на осуществление валютных операций капитального характера, лица, готовившие этот дефолт, постоянно консультировались со своими вашингтонскими кураторами и скрывали свои планы от президента и парламента. Помню, как тогдашний председатель ЦБ С.Дубинин с трибуны Государственной думы призывал плюнуть ему в глаза, если обвалится курс рубля…

Правительство и ЦБ игнорировали наши предупреждения о грозящем банкротстве государства и встречали в штыки предложения по его предотвращению. Вместо того, чтобы ввести очевидные меры по регулированию валютного рынка в целях предотвращения оттока капитала, прекратить наращивать пирамиду ГКО, восстановить экспортные пошлины и обязательную продажу валютной выручки, денежные власти благодушно надеялись на новые инвестиции американских спекулянтов в российские облигации. Тем временем обладавший полномочиями спецпредставителя президента Чубайс втайне от всех вёл переговоры с американскими держателями ГКО о спасении их капитала. За три месяца до дефолта российское правительство сделало своим американским партнёрам подарок — обменяло рублёвые краткосрочные облигации на среднесрочные долларовые. Любопытно, что американские держатели ГКО получили это предложение от «Бэнк оф Нью-Йорк» за сутки до официального решения правительства. Российские граждане, включая президента страны, оставались в счастливом неведении. В последний момент подсуетившиеся олигархи добились моратория на оплату внешнего долга, что, впрочем, не спасало российскую банковскую систему от банкротства.

Упомянутая Комиссия Совета Федерации усмотрела в этих действиях должностных лиц признаки измены Родине, а в деятельности денежных властей — халатности, повлекшей катастрофические для страны результаты. Ельцин отправил в отставку правительство и руководство ЦБ. Примаков, Маслюков и Геращенко быстро вытащили страну из катастрофы, немедленно приняв следующие очевидные меры:

— восстановили экспортные пошлины, что позволило преодолеть бюджетный кризис;

— восстановили обязательную продажу валютной выручки, чтобы обеспечить необходимое для стабилизации курса и финансирования импорта предложение иностранной валюты на внутреннем рынке;

— восстановили валютный контроль, а также зафиксировали валютную позицию коммерческих банков, чтобы пресечь бегство капитала и удержать валюту в стране, что было весьма важно для стабилизации курса рубля;

— заморозили тарифы на услуги естественных монополий, чтобы блокировать инфляционную спираль;

— ЦБ не стал поднимать ставку рефинансирования и начал рефинансировать коммерческие банки под экспортные контракты их клиентов, что позволило предприятиям реального сектора наращивать оборот и расширять производство.

Введение этих мер позволило сразу же остановить кризис, стабилизировать курс рубля, начать наращивание производства. Хотя рухнули вовлечённые в спекуляции ГКО коммерческие банки, расширение кредита реальному сектору позволило предприятиям быстро наращивать выпуск продукции с темпом до 2% в месяц (а не в год, как мечтает сегодня правительство). Одновременно с ростом предложения товаров и стабилизацией курса быстро снижалась инфляция. В течение года экономика полностью стабилизировалась и вышла на устойчивую траекторию роста, который продолжался вплоть до 2008 года.

Обвал курса рубля в 2008 году списали на мировой финансовый кризис. Последний действительно ухудшил состояние платёжного баланса, но не столь существенно, чтобы повергнуть российскую экономику в кризис, оказавшийся самым глубоким из всех для стран «Большой двадцатки». И вновь он оказался совершенно неожиданным для денежных властей: буквально за полгода до обвала Д.Медведев приглашал собравшихся на Петербургском экономическом форуме инвесторов вкладывать в «тихую гавань» российской экономики, хорошо защищённую, по его мнению, от кризиса. Но все выстроенные Примаковым и Геращенко защитные механизмы были к тому времени демонтированы: отменены валютные ограничения на капитальные операции, обязательная продажа валютной выручки, замораживание тарифов на услуги естественных монополий, рефинансирование коммерческих банков под обязательства предприятий реального сектора. Поэтому мировой кризис моментально накрыл российскую «тихую гавань» — вместо притока иностранных инвестиций пошёл отток капитала за рубеж. Неуклюжие действия денежных властей по плавному снижению курса рубля лишь усугубили этот процесс, простимулировав долларизацию экономики и переток денег из реального сектора на валютную биржу. Попытки залить кризис деньгами путём денежной эмиссии и бюджетных вливаний в спасение коммерческих банков углубили валютный кризис, поскольку в отсутствие валютных ограничений банки переводили получаемые от ЦБ кредиты в валюту, провоцируя дальнейшее падение курса рубля.

Ничего удивительного в том, что, имея наиболее высокий из всех стран «Большой двадцатки» запас прочности (по обеспеченности национальной валюты золотовалютными резервами, соотношению номинального курса и паритета покупательной способности, устойчивому положительному сальдо торгового баланса), российский финансовый рынок упал больше, чем во всех этих странах. Причины были вполне рукотворны — в отличие от всех других стран, валюты которых не являются мировыми, российские денежные власти не предпринимали никаких мер по защите своего финансового рынка, что позволило международным спекулянтам легко извлекать сверхприбыли на его раскачке и манипулировании курсом рубля.

В 2014 году Банк России превзошёл самых радикальных адептов свободного рынка, к удивлению всех стран «двадцатки» и к восторгу вашингтонских финансовых организаций перейдя к свободному плавающему курсу рубля. Этим немедленно воспользовались международные спекулянты, наварившие на обрушении курса рубля не менее 25 млрд долл. С тех пор рубль занял прочное место самой волатильной валюты в мире, обгоняя ближайшую из стран двадцатки, Турцию, по этому показателю вдвое. Россия стала раем для международных спекулянтов и долиной смерти для новаторов, которые утратили базовые ориентиры для планирования инвестиций.

После того как ЦБ перешёл к режиму свободного плавания курса рубля, им манипулируют крупные спекулянты, получая сверхприбыли на дестабилизации российского финансового рынка. На фоне падения внешнеторговых операций и инвестиций, формирующих реальный спрос на валютные операции, их объём на Московской бирже (МБ) вырос пятикратно, на порядок превышая объём ВВП и денежной массы. Именно игра спекулянтов, на которую приходится 90% валютных торгов, (а не фундаментальные факторы) определяет колебания курса рубля. Этим объясняется его рекордная волатильность.

Резкие колебания обменного курса рубля разрушают фундамент нашей экономики, подрывают лидирующую роль России в процессе евразийской интеграции, наносят ущерб нашей безопасности. Объяснение этих колебаний динамикой цен на нефть не выдерживает критики — ни одна из стран, специализирующихся на экспорте нефти, не допустила столь масштабной девальвации национальной валюты. Очевидно, что на финансовом рынке имеет место сговор с целью извлечения сверхприбыли на манипуляциях курсом рубля при попустительстве Банка России.

Начиная с перевода курса рубля в режим свободного плавания объём валютно-спекулятивных операций на Московской бирже (МБ) резко вырос, достигнув в 2015 г. 600 трлн руб. и превысив в семь раз ВВП России, а также в пятнадцать раз — её внешнеторговый оборот. Столь масштабное раздувание финансового пузыря было бы невозможно без получения сверхприбылей путём манипуляций курсом рубля организованной группой спекулянтов, хорошо понимающих политику регулятора и уверенных в отсутствии рисков. По оценкам самих биржевиков, за последние два года на искусственно создаваемых «валютных качелях» группа манипуляторов «заработала» около 50 млрд долл. прибыли за счёт обесценения доходов и сбережений граждан и предприятий, поверивших государству и хранивших свои накопления в рублях. Большая часть спекулятивной сверхприбыли посредством цепочек притворных сделок была выведена в офшоры — доля нерезидентов в общем объёме валютно-финансовых операций на российском рынке колеблется от 60 до 90%.

Падение курса рубля после его перевода в свободное плавание намного превысило возможное влияние снижения нефтяных цен. Об этом свидетельствует как относительная устойчивость национальных валют других нефтедобывающих стран, так и оценки ОЭСР, согласно которым на декабрь 2014 г. курс рубль/доллар по паритету покупательной способности составлял 19 рублей за доллар. При этом торговый баланс остаётся устойчиво положительным, а объём валютных резервов вдвое превышает величину рублёвой денежной базы. Это означает, что номинальный курс рубля всё это время был существенно недооценён относительно фундаментальных экономических соотношений и не мог падать столь низко под влиянием колебаний рыночной конъюнктуры. Также не мог случиться столь резкий и масштабный рост объёмов спекулятивных операций — при хаотических колебаниях сугубо спекулятивные выигрыши уравновешивались бы проигрышами, величина которых должна была быть даже большей в условиях подтягивания курса рубля к равновесному уровню.

Перевод курса рубля в свободное плавание в сочетании с отменой ограничений на трансграничное движение капитала и приватизацией Московской биржи в пользу заинтересованных финансовых структур привели к утрате государственного контроля над валютно-финансовым рынком, который стал объектом манипуляций спекулянтов в целях извлечения сверхприбылей на его дестабилизации.

Эта политика продолжается и в настоящее время, следствием чего является угнетение инвестиционной и инновационной активности и экономического роста. Судя по основным направлениям единой государственной денежно-кредитной политики на предстоящие три года, она станет ещё более жёсткой. Её следствием станет новый виток стагфляции, деградации экономики и падения уровня жизни. При этом американские спекулянты продолжат извлечение сверхприбылей на манипулировании российским финансовым рынком и курсом рубля, выжимая из российской экономики по сотне миллиардов долларов в год.

В то время как наши денежные власти игнорируют очевидные признаки манипулирования курсом рубля, расследования признаков этих преступлений на рынке российской валюты проводят минюст США и швейцарская банковская группа «Кредит Суисс», стараясь оградить свои финансовые системы от криминала.

После обвала курса рубля в конце 2014 г. спекулянты последовательно извлекают сверхприбыль на разнице в доходности российского и зарубежного финансового рынка и повышении курса рубля. Эта хорошо известная игра «carry trade» во всех странах мира рассматривается как угроза макроэкономической стабильности и пресекается денежными властями. Российские денежные власти, напротив, поддерживают эту игру, привлекая спекулянтов аномально высокой дороговизной финансовых инструментов, которая искусственно поддерживается за счёт выжимания денег из производственной и бюджетной сфер. Чем дольше денежные власти позволяют спекулянтам вести эту игру, тем больше денег перетекает из инвестиционных процессов в спекулятивные. В конечном счёте спекулянты покинут рынок, извлекая дополнительные сверхприбыли на обвале курса национальной валюты и последующей скупке многократно подешевевших активов.

Признаки начинающегося выхода спекулянтов хорошо видны по котировкам на Чикагской бирже, на которой в отсутствие активной политики Банка России формируются спекулятивные ожидания относительно курса рубля, а также по статистике вывоза капитала. Возникает риск обрушения курса рубля, которое вызовет очередной всплеск инфляции и возвращение экономики в стагфляционную ловушку с новым витком падения производства, инвестиций и доходов населения. Накануне президентских выборов это создаст предпосылки для дестабилизации политической ситуации.

Чтобы предотвратить такое развитие событий, необходимо вернуть Банк России к исполнению своих конституционных обязанностей по «защите и обеспечению устойчивости рубля» и обязать принять необходимые для этого меры. В том числе:

— объявить среднесрочный интервал колебаний курса рубля в 1%-ой окрестности целевого показателя;

— восстановить контроль Банка России над Московской биржей, устранив возможность использования инсайдерской информации финансовыми спекулянтами;

— использовать общепринятые в мировой практике методы пресечения попыток манипулирования валютно-финансовым рынком, включая введение предварительного декларирования трансграничных операций с капиталом, ограничение кредитного рычага, валютные интервенции и пр.;

— ввести налог на валютно-финансовые спекуляции (налог Тобина);

— при необходимости отражения спекулятивных атак фиксировать валютную позицию коммерческих банков и вводить полную или частичную продажу валютной выручки.

Важно также перейти от колониальной практики котировки валют метрополий на туземной бирже к общепринятой среди суверенных государств котировке единицы национальной валюты. Например, по состоянию на 1 июля 2017 г. котировка ста рублей составляла 1,67 долл. и 1,47 евро.

По сочетанию объективных факторов курс рубля может быть стабилизирован (в среднесрочной перспективе) на любом разумном уровне в пределах ценовой конкурентоспособности отечественных товаров (от нынешних 60 до ранее наблюдавшихся 80 рублей за доллар). Отношение рыночного курса к паритету покупательной способности свидетельствует о его относительной заниженности, соотношение денежной базы и валютных резервов — о его обеспеченности, баланс внешней торговли — о его надёжности. Рубль мог бы быть одной из самых устойчивых валют мира, если б Банк России не отдал формирование его курса валютным спекулянтам.

Введение перечисленных мер обеспечит стабилизацию курса рубля на среднесрочную перспективу, что является необходимым условием подъёма инвестиционной активности и вывода экономики на траекторию устойчивого роста. Имеющиеся факторы производства позволяют вывести российскую экономику на 10%-ный прирост экономической активности при 20%-ном приросте производственных инвестиций и инновационной активности. Это также необходимое условие реального таргетирования инфляции, ведущим фактором которой является девальвация рубля.

Часто приводимое в оправдание режима свободного плавания курса рубля рассуждение о том, что управлять можно только одним параметром денежно-кредитной политики (в случае «таргетирования» инфляции — ключевой ставкой) не выдерживает критики. Оно противоречит общеизвестному в теории управления принципу, согласно которому избирательная способность управляющей системы должна быть не ниже разнообразия объекта управления. Применительно к монетарной системе это означает необходимость использования в качестве управляющих параметров не только ключевой ставки, но и курса рубля, прироста денежной базы, норм резервирования валютной позиции, а в качестве целевого ориентира — не только уровня инфляции, но и прироста инвестиций, уровня занятности и темпов экономического роста. Можно также математически доказать, что в условиях свободного трансграничного движения капитала и свободно плавающего курса рубля таргетирование инфляции путём манипулирования ключевой ставкой даёт только краткосрочный результат, который может быть в любой момент подорван спекулятивной атакой извне.

Наши денежные власти давно удивляют научное сообщество безаппеляционностью своих суждений, интеллектуальной слепотой, упорным нежеланием признавать очевидные ошибки, учитывать международный опыт и участвовать в дискуссиях. За этим фанфаронством с претензией на некое «тайное знание» кроется воинствующее невежество. Оно напоминает мне выступление известного лектора МВФ Д.Кавальо, которого привезли в Москву в сентябре 1998 года в качестве пророка антикризисных мер. Тогда этот адепт вашингтонского консенсуса предложил незамысловатые антикризисные меры, которые в точности совпадают с реализуемыми сегодня: отменить валютный контроль, отпустить курс рубля, многократно поднять процентную ставку рефинансирования и ничего не делать в ожидании макроэкономической стабилизации. Слава Богу, хватило ума вежливо отказаться от этих предложений из Вашингтона — мне довелось выступать в парламенте с прогнозом их катастрофических последствий на примере многих стран, включая Аргентину, в которой политика министра финансов Кавальо привела к глубокому кризису.

Сегодня денежные власти не слушают учёных, не обращают внимания на мировой опыт и вообще не тревожатся насчет будущего: они уверены, что экономика оживает и скоро будет расти не хуже, чем в Европе. Несмотря на негативный опыт обрушений российского финансового рынка западными спекулянтами в 1997-1998, 2007-2008 гг. (каждый раз это оборачивалось для России потерей 5% ВВП и вывозом десятков миллиардов долларов национального дохода за рубеж) и вопреки общепринятой в мире практике валютного регулирования, Банк России самоустранился от своей обязанности обеспечения стабильного курса национальной валюты, передав курсообразование на откуп финансовым спекулянтам. Его беспечное следование рекомендациям МВФ и доверие российским кавальо, возглавляющим макроэкономические ведомства, дорого обходится нашей стране. В результате перехода Банка России к псевдотаргетированию инфляции экономика оказалась в стагфляционной ловушке, потеряв сумму, эквивалентную около 15 трлн руб. недопроизведённого ВВП, более 5 трлн руб. несделанных инвестиций и более 10 трлн руб. недополученных населением доходов, не считая потерь физических и юридических лиц вследствие резкого повышения процентных ставок и кампании по отзыву лицензий коммерческих банков.

Сегодня экономика страны работает на половину мощности из-за отсутствия кредита для финансирования оборотного капитала и инвестиций в основной капитал. За три года ЦБ изъял из экономики около 8 трлн руб. в дополнение к 200 млрд долл. отозванных западных кредитов. Снижение инфляции достигнуто ценой подавления конечного спроса со стороны обедневшего населения и прекративших инвестиции предприятий. Остановлен трансмиссионных механизм банковской системы, призванной трансформировать сбережения в инвестиции. Вместо этого она, наоборот, отсасывает оборотные средства производственных предприятий в финансово-спекулятивную сферу и за рубеж.

Самое печальное заключается в том, что наши денежные власти не желают учиться на ошибках — ни на чужих, ни на своих. Это обрекает нас на очередной виток дестабилизации и деградации экономики. Уже в четвёртый раз борьба с инфляцией путём сжатия денежной массы влечёт сокращение инвестиций, вслед за чем растёт технологическое отставание экономики, снижается её конкурентоспособность, ухудшается торговый баланс, что влечёт очередную девальвацию рубля и новый всплеск инфляции. Наступая на эти грабли, денежные власти разбивают лоб отечественной экономике, из которой уже вылетела изрядная часть мозга: закрылось три четверти отраслевых конструкторских бюро, научно-исследовательских и проектных институтов, на порядок сократился выпуск наукоёмкой промышленной продукции, из-за невостребованности страну покинуло более миллиона высококвалифицированных специалистов. Только у денежных властей, сорвавших выполнение Указа Президента «О долгосрочной государственной экономической политике» (№ 596 от 7 мая 2012 г.), всё хорошо: растут доходы Московской биржи и привилегированных банков.

Может быть, правы те эксперты, которые на основе анализа биржевой информации считают, что дестабилизация российской валютно-финансовой системы стала результатом хорошо спланированной операции, в которой противник использовал ЦБ и МБ как инструменты финансового обслуживания спекулятивной атаки с целью разрушения механизмов воспроизводства российской экономики. Эта атака включала четыре фазы.

1. Введение США и ЕС санкций с целью закрытия внешних источников кредитования российских компаний.

2. Занижение курса их акций через продажу депозитарных расписок на Лондонской бирже с целью обесценения залогов и досрочного прекращения кредитных договоров.

3. Обвал курса национальной валюты с целью сокращения возможности рефинансирования внешних долгов компаний из рублёвых активов. Решение ЦБ о переходе к свободному плаванию курса рубля позволило иностранным банкам (Сити Морган, Кредит Свисс, Дойче Банк) без всякого риска сработать на понижение курса рубля и дестабилизировать макроэкономическую ситуацию.

4. Связанные с западными финансовыми группами сотрудники МБ «допустили» 16 декабря 2014 г. несколько «технических сбоев», перекосивших рынок и обрушивших курс рубля до 80.

Обвал курса и дестабилизация валютно-финансового рынка стали возможными вследствие самоустранения ЦБ и МБ от контроля над ситуацией. МБ не воспользовалась ни одним из общепринятых в мировой практике инструментов для пресечения спекулятивной атаки на рубль: торги рублём не останавливались, гарантийное обеспечение по срочным контрактам было повышено уже после окончания торгов 16 декабря, когда «игра уже была сделана». Фактически МБ и ЦБ поддержали спекулятивную атаку против рубля. Введённые ими на бирже процедуры кредитования усиливали возможности брокеров валить рубль в 10-15 раз. При этом для финансирования валютных спекуляций используются механизмы рефинансирования ЦБ путём выстраивания пирамид РЕПО на долговом рынке.

Объектами атаки были избраны основные параметры регулирования валютно-финансового рынка: обменный курс рубля, обрушение которого моментально влечёт резкий всплеск инфляции и падение уровня жизни населения, и ключевая ставка, взлёт которой останавливает кредитование производства, влечёт его сокращение, падение инвестиций и снижение конкурентоспособности национальной экономики. Оба этих параметра определяются ЦБ. Поэтому ключевым условием успеха данной операции была нейтрализация ЦБ как основного игрока на валютном рынке. Для этого заблаговременно были подменены целевые параметры денежно-кредитной политики, из числа которых ЦБ, вопреки Конституции, исключил обязанность по обеспечению устойчивости национальной валюты.

Сегодня ничто не мешает Вашингтону нанести новый удар по российской валютно-финансовой системе. После самоустранения ЦБ от регулирования курса рубля им, как было показано выше, манипулируют валютно-финансовые спекулянты. Более половины российского валютно-финансового рынка приходится на нерезидентов, среди которых доминируют американские фонды. Именно они, а не Банк России определяют динамику курса рубля, ориентиры которого формируются на Чикагской бирже. На ней сегодня превалируют ожидания снижения курса рубля.

Как сообщал неделю назад со ссылкой на достоверные источники телеканал Царьград, «ставки на падение рубля вторую неделю подряд превысили ставки на его рост. Разница (чистая короткая позиция) увеличилась в пять раз за неделю. За всю историю американской биржевой статистики лишь дважды пессимизм крупных спекулянтов в отношении рубля был больше. Первый прецедент был создан после присоединения Крыма и введения первого пакета антироссийских санкций. Второй — перед стартом валютной паники в ноябре 2014 года, которая закончилась «чёрным вторником» с обвалом курса до восьмидесяти за доллар и больше ста рублей за евро. Поэтапный выход из рубля начался в декабре прошлого года, когда чистая длинная позиция управляющих сократилась вдвое, до 36 млрд рублей. Вторая волна пессимизма накрыла рынок в мае — с тех пор ставки на рубль падают 10 недель подряд».

Мы живём в условиях американской агрессии, нацеленной против России. Валютно-финансовый фронт является в этой войне пока главным, на котором мы шаг за шагом терпим сокрушительные поражения. Законопроект с новыми санкциями, почти единодушно проголосованный американским парламентом, означает переход к новой фазе войны — удержанию оккупированных территорий, которым запрещается сотрудничать с Россией. Это не только страны НАТО и территория Украины, фактическим главой которой является посол США, но прежде всего российский финансовый сектор. Американские санкционеры его изолировали от западных долгосрочных и среднесрочных кредитов, оставив открытым для своих сил быстрого реагирования — валютных спекулянтов. Санкции не распространяются на краткосрочные кредиты сроком до двух недель, которые используются для раскачки курса рубля и дестабилизации макроэкономической ситуации

Мы не можем ждать, пока сладкоголосые песни руководителей экономических ведомств про возобновление экономического роста благодаря снижению инфляции прервутся очередной атакой валютных спекулянтов. Они, по-видимому, не способны понять, что современный экономический рост так же, как и снижение инфляции, обеспечивается научно-техническим прогрессом и инвестициями в освоение новой техники. Не сокращение спроса путём сжатия денежной массы, а рост инвестиционной и инновационной активности, сопровождающийся расширением кредитования инвестиционных и инновационных проектов, при должном валютном контроле может обеспечить долгосрочный устойчивый рост и макроэкономическую стабильность, включая стабилизацию курса рубля.